3. 2. 4. Категория времени

Время как сложнейшая философская категория в самом общем приближении включает рассмотрение ряда вопросов: соотношение прошлого, настоящего и будущего; обратимость и необратимость времени; объективное и субъективное время и т. д. [Анисимова, 1989, с. 67]. Тексты отражают различное восприятие времени, которое является отображением общей картины мира той эпохи, к которой они принадлежат. В тексте всегда присутствуют суггестирующие элементы, под которыми И.Г. Торсуева понимает «высказывания, которые как бы исподволь подводят к определенному факту, впечатлению, событию» [Торсуева, 1986]. Это могут быть, например, числительные (даты), которые являются индикатором ключевых существительных, несущих в тексте основную смысловую нагрузку. С точки зрения лингвистики текста числительные реализуют текстовые категории времени, а также передают фактуальную, содержательно-концептуальную и подтекстовую информацию. Как правило, категория времени выражается с помощью числительных, т. е. дат:

In 1889 Chicago had the peculiar qualifications of growth which made such adventuresome pilgrimages even on the part of young girls plausible…It was a city of over 500,000, with the ambition, the daring, the activity of a metropolis of a million.

(Dreiser, 1968, Ch. II, p. 36 - 37)

Im Jahre 1889 hatte Chicago die dem Anwachsen eigentümlichen Eigenschaften, die so abenteuerliche Pilgerfahrten selbst ganz junger Mädchen erklären…Eine Stadt von über fünfhunderttausend Einwohnern mit dem Ehrgeiz, dem Wagemut, der Arbeitskraft einer Millionenstadt.

(Dreiser, 1955, K. II, s. 13)

В 1889 году Чикаго отличался всеми особенностями быстро растущего города, в котором отважные паломники, в том числе и молодые девушки, вполне могли рассчитывать на удачу…Это был большой город с населением свыше полумиллиона, но его честолюбия, дерзновения и кипучей деятельности хватило бы на столицу с миллионом жителей.

(Драйзер, 1986, гл. II, с. 35)

В ходе нашего анализа выяснилось, что категория времени в разных языках может реализовываться не только числительными. В некоторых случаях темпоральное значение передается опосредованно:

At that time the department store was in its earliest form of successful operation, and there were not many. The first three in the United States, established about 1884, were in Chicago.

(Dreiser, 1968, Ch. III, p. 43)

Zu jener Zeit befanden sich die Warenhäuser noch am Anfang ihres erfolgreichen Wirkens und es gab nicht viele. Die ersten drei, die um 1884 in Amerika eröffnet wurden, waren in Chicago.

(Dreiser, 1955, K. III, s. 17)

В то время универсальные магазины только-только стали пользоваться успехом и было их еще немного. Первые три в Соединенных Штатах открылись в Чикаго приблизительно в 1884 году.

(Драйзер, 1986, гл. III, с. 41)

(Далее см. приложение 2 (21 - 24))

Для данных примеров категория времени для английского, немецкого и русского языков представлена разными средствами: в русском языке –кореферентное выражение, или деепричастие прошедшего времени с кореферентным выражением; указание на время выполняется с помощью дейксиса: “с тех пор, как..”, “в то время как..”, “с того дня, как…” и т. д. Для обозначения времени в английском и немецком языках используются слова-дейктики: “since…”, “on”, “in the course of…”, “während…” и т. д. Хотелось бы внести уточнение: временной дейксис сопровождает кореферентные выражения, в какой-то мере определяя временные координаты концепта.

Для обозначения категории времени могут использоваться даже фоновые знания:

The morrow was Saturday, a half-holiday in many business quarters, and besides it was a balmy, radiant day, with the trees and grass shining exceedingly green after the rain of the night before.

(Dreiser, 1968, Ch. XXVI, p. 278)

Der folgende Tag war ein Sonnabend, in vielen Geschäften wurde nur am Morgen gearbeitet; auBerdem war es strahlendes Wetter, die LuBt so würzig, Bäume und Gras glänzten nach dem nächtlichen Regen in satterem Grün.

(Dreiser, 1955, K. XXVI, s. 152)

На следующий день была суббота, и многие предприятия заканчивали работу в двенадцать часов. Утро выдалось ясное, воздух благоухал, а деревья и трава сверкали яркой зеленью после прошедшего накануне дождя.

(Драйзер, 1986, гл. XXVI, с. 272 - 273)

Темпоральное значение передается опосредованно. В данном случае для когнитивного узнавания существенную роль играют фоновые знания, знания о той стране, на языке которой воспринимается текст. В Англии выходные дни “holidays”, “half-holiday” – будет означать «суббота, двенадцать часов». В Германии «двенадцать часов» относят к периоду времени до обеда – отсюда “wurde nur am Morgen gearbeitet”.

Для категории времени также характерны проспекция и ретроспекция. В романе M. Диккенс “Пасторалей больше не будет” можно найти примеры, иллюстрирующие ретроспекцию:

She had the river and the bridge in sight, but the road took a sudden turn and plunge and she was back again at the Pentagon, going round in circles.When she was a child she had been lost in the Hampton Court Maze. She remembered how she had run round and round…

(Dickens, 1970, Ch. IV, p. 186)

Christine went back to bed with the paper, which was about twenty times the size of the one she used to read in London.

(Dickens, 1970, Ch.IV, p. 171)

Героиня романа M. Диккенс “Пасторалей больше не будет” Кристина, сначала жившая в Лондоне, где все ей было знакомо, в том числе и характерные признаки города, его особенности, вплоть до размера газет. Этот признак так же является элементом когнитивной структуры Кристины. Живя с мужем в Вашингтоне, она отметила для себя отсутствие этого признака среди признаков Вашингтона. Всякий раз, когда она брала в руки газету, она вспоминала Лондон (далее см. приложение 2 (25), (26)). Можно обнаружить некоторое структурное несоответствие в выражении временных отношений:

I thought you had gone out of town again.

(Dreiser, 1968, Ch. XVII, p. 193)

Dachte, Sie seien wieder fortgefahren.

(Dreiser, 1955, K. XVII, s. 104)

Я решил, что вы снова уехали.

(Драйзер, 1986, гл. XVII, с. 189)

При отражении одного и того же содержания, прошедшее время при построении мысли в английском и немецком языке оказывается расчлененным на несколько компонентов, а в русском языке предстает как нерасчлененное. В английском и немецком языках явно отражена, по мнению Е.В. Тарасовой [Тарасова 1987, с. 28-29], стратификация сферы прошедшего. Время передается грамматическими и лексическими средствами. Это - отражение реального времени, и организация его обусловлена закономерностями реального мира, но с другой стороны, эта семантическая форма мышления обладает индивидуальностью, порожденной особенностями механизма отражения времени именно в данном языке. Такие структурные различия между языками связаны с различиями в восприятии мира их носителями. Различие можно усмотреть и в степени самостоятельности отражаемого временного содержания. Прошедшее не образует, по-видимому, отдельного сегмента обособленной формы мышления и переплетается, с одной стороны, с настоящим и будущим, а с другой – частично пересекается с залоговостью и модальностью.

Способность выражать модальные оттенки времени (в том числе прошедшего) с помощью форм сослагательного наклонения демонстрирует тесную связь темпоральности и модальности, т. е. оценки степени реальности отображаемого, с точки зрения отправителя (которая может соответствовать реальному положению вещей), оценка им желательности или нежелательности отображаемого, его возможности или невозможности, а также экспрессивная оценка отображаемого.

3. 2. 5. Категория субъективно-оценочной модальности

«Картина мира» художественного произведения включает не просто перечисление персонажей, предметов, фактов и т. п., она отражает отношения между ними, а также отношение автора к своему произведению. Последнее представляет собой категорию субъективно-оценочной модальности [Гальперин, 1981, с. 139]. Безусловно, текстовая модальность реализуется самыми разнообразными способами и средствами, например, глаголами мнения, которые позволяют квалифицировать все пространственно-временные элементы через восприятие наблюдателя; или использованием пары глаголов в близкой позиции в тексте, за счет чего достигается эффект субъективности / объективности оценки объектов описания. Противоречие между утверждением и модальной рамкой высказывания объясняется уже не чисто языковыми свойствами того или иного глагола, а знанием коммуникативной ситуации и знанием «картины мира». Чтобы высказывание было осмысленным, оно должно передавать некоторое сообщение, информативное для адресата, содержать достаточное для данного высказывания и для данного контекста количество смысла [Бурнацева, 1989, с. 40-41]. Достаточность смысла ощущается на основе знания адресатом «системы языка» и соответствующей «картины мира» [Вольф, 1974, 1979].

Вопрос о разграничении лингвистического и экстралингвистического, о влиянии каждого из этих аспектов структуры высказывания на выбор глагола или конструкции сводится в конечном счете к таким проблемам, как семантическая структура слова, соотношение данного в высказывании с одной стороны, и известного собеседникам из пресуппозиции знания стандартной ситуации и общих сведений о мире - с другой. Однако не всегда с уверенностью можно сказать, какой именно фактор действует в каждом конкретном высказывании [Бурнацева, 1989, с. 41-42]. Семантика высказывания и текста формируется из всех этих компонентов в их взаимодействии. И. Г. Торсуева справедливо отмечает, что «высказывание как единица текста детерминировано системой языка, что проявляется в способах отражения языком реальной действительности (видение мира), в правилах сочетаемости имен и предикатов» [Торсуева, 1986, с. 32-45].

«Картина мира» автора, его мировоззренческая концепция характеризуется прежде всего той ролью, которую он отводит взаимодействию универсальных и социальных категорий. Автор дает свою критическую оценку городу, выражает свое личное отношение:

It was a city of over 500,000, with the ambition, the daring, the activity of a metropolice of a million.

(Dreiser, 1968, Сh. II, p. 36 - 37)

Eine Stadt von über fünfhunderttausend Einwohnern mit dem Ehrgeiz, dem Wagemut, der Arbeitskraft einer Millionenstadt.

(Dreiser, 1955, K. II, s. 13)

Это был большой город с населением свыше полумиллиона человек, но его честолюбия, дерзновения и кипучей деятельности хватило бы на столицу с миллионом жителей.

(Драйзер, 1986, гл. II, с. 35)

(Далее см. приложение 2 (32 - 39))

Кореферентные выражения отражают и оценивают степень реальности (достоверности) отображаемого с точки зрения самого автора, желательности или нежелательности отображаемого, его возможности или невозможности, а также экспрессивности оценки отображаемого [Степанова, 1989, с. 65].

3. 2. 6. Качественная характеристика

Другим обязательным информационным компонентом смысла текста является качественая характеристика внетекстового объекта (города), отражаемого текстом, которая может получить самую разнообразную презентацию в тексте:

A half-equipped little knight she was, venturing to reconnoitre the mysterious city and dreaming wild dreams of some vague, far-off supremacy, which should make it prey and subject - the proper penitent, grovelling at a woman’s slipper.

(Dreiser, 1968, Ch. I, p. 23)

Ein schlecht gerüsteter kleiner Ritter, der sich auf Kundschaft in die geheimnisvolle Stadt wagte. Carrie träumte wilde Träume von einer dunklen, weitentfernten Macht, die ihr die Stadt als Beute zu Füben warf, als demütig vor dem Pantoffel einer Frau kreichenden Büber.

(Dreiser, 1955, K. I, s. 6)

Сестра Керри была плохо вооруженным маленьким рыцарем, который отважно ринулся на огромный загадочный город, чтобы попытать счастья, лелея безумную мечту о неясной далекой победе, когда этот город - добыча и раб завоевателя - будет лежать распростертый под женской туфелькой.

(Драйзер, 1986, гл. I, с. 21)

(Далее см. приложение 2 (40), (41), (42))

В группе примеров номинативные и предикативные модели, характеризуя понятие “город”, указывают на разнообразные признаки объекта.

При определении константных признаков понятия “город” употреблялись прилагательные, различающиеся по степени интенсивности признака, а для характеризации – глаголы в предикативных конструкциях. Приведенные языковые примеры подтверждают и иллюстрируют мысль о том, что при использовании предикативных и номинативных моделей для качественной и количественной характеристики объекта, в кореферентных выражениях, входящих в эти модели, содержится тот же самый регулярный семантический компонент, что содержится в словах-активаторах (метафорах).