Диссертация. Жанры речи в функционально-стилистическом освещении

Содержащаяся в ранних работах Бахтина мысль о преднаходимости творческому акту чего-то уже оцененного, по отношению к чему он теперь должен занять свою ценностную позицию, потенциально заключала в себе идею взаимодействия смысловых позиций, раскрывающую важнейший аспект диалогичности. Вот как эта мысль развивается в статье «Проблема речевых жанров»: «Предмет речи говорящего, каков бы ни был этот предмет, не впервые становится предметом речи в данном высказывании, и данный говорящий не первый говорит о нем. Предмет, так сказать, уже оговорен, оспорен, освещен и оценен по-разному, на нем скрещиваются, сходятся и расходятся разные точки зрения, мировоззрения, направления. Говорящий – это не библейский Адам, имеющий дело только с девственными, еще не названными предметами, впервые дающий им имена… Мировоззрение, направление, точка зрения, мнение всегда имеют словесное выражение. Все это – чужая речь (в личной или безличной форме)… Высказывание обращено не только к своему предмету, но и к чужим речам о нем» (Бахтин, 1979, с. 274).

Глубинный интерес Бахтина к этике искусства, науки, других областей духовной культуры, проявившийся в его исследованиях первой половины 1920-х гг., несколько лет спустя обнаружил себя в объединении вопросов теории жанров речи с проблематикой «наук об идеологиях» (т.е. о разновидностях духовного творчества) (Бахтин, 1993а, с. 84-91; 1993б, с. 8-9 и др.; 1993в), а в дальнейшем, уже без обращения к социологическому методу, – в акцентировании мысли о детерминированности речевых жанров условиями и целями различных сфер человеческой деятельности (Бахтин, 1979, с. 237 и др.).

Как видим, в работах Бахтина гносеологические (объективно-смысловые, субъективно-ценностные) и диалоговые аспекты изучения мышления и речи образуют неразделимое единство. Это взаимосвязанные стороны конкретно-научного воплощения исходных мировоззренческих позиций философа и ученого, его установки на обоснование «ценностей общения и единения как неких доминант человеческого бытия» (Хализев, 1991, с. 12).

Наиболее значимые для лингвистической теории проблемы диалогичности, законов преломления бытия в тексте, специфики этих законов в различных областях духовной культуры, принципов типологии высказываний и другие образуют в наследии Бахтина единый комплекс. В ходе их исследования был выработан широкий круг взаимосвязанных представлений, пограничных для лингвистики, психологии, социологии, эстетики.

Это дает основания утверждать, что идеи Бахтина обладают значительным потенциалом для синтеза различных подходов в жанроведении и шире – в коммуникативной лингвистике. Очень разные, казалось бы, по своим задачам концепции, будучи соотнесенными с широким кругом идей внутренне цельного бахтинского наследия, предстают как вполне совместимые и дополняющие друг друга.

Рассмотрим с этой точки зрения исследования двух основных направлений, сложившихся к настоящему времени в отечественной лингвистической генологии. Одно из них опирается на представления, сближающие жанроведческие работы Бахтина с теорией речевых актов. Другое – внутренне дифференцированное – основывается на тех мыслях ученого, которые созвучны современным социолингвистическим подходам к изучению текстовой деятельности. Проведенное разделение, конечно, не лишено элемента условности, поскольку во многих исследованиях развиваются положения не одного, а нескольких течений современной лингвистики (и смежных отраслей знания), однако преобладающая связь с теми или иными научными традициями обычно прослеживается вполне отчетливо.

Импульс к разработке первого из названных направлений дала статья А. Вежбицкой «Речевые жанры» (1983), где теория «семантических примитивов» применена к типологизации универсуума речи. Центральной в этой работе является поставленная Бахтиным проблема единой методологии описания речевых жанров с учетом их крайней разнородности. Исходными же теоретическими положениями служат ключевые представления теории речевых актов (имеющие, впрочем, некоторые соответствия в работах Бахтина – Вежбицка, 1997, с. 109; Федосюк, 1997, с. 105-108) об иллокутивной силе как основном элементе речевого акта, о коммуникативной (иллокутивной) цели – наиболее важном компоненте иллокуции, о лексической выделенности конкретным языком специфической для него системы актов речи.

В литературе отмечалось, что предложенная А. Вежбицкой модель речевого жанра в виде интегрированного пучка элементарных иллокутивных компонентов весьма абстрактна, что она, сближаясь с дефиницией семантики слова, обозначающего жанр, элиминирует из научного аппарата синтактику последнего (Дементьев, Седов, 1998, с. 28; Мишланов, 1999, с. 18-19). Чем же объясняются эти особенности жанровой модели А. Вежбицкой?

В проблеме форм использования языка (Бахтин, 1979, с. 237; Витгенштейн, 1994, с. 90-91) А. Вежбицка выделяет и акцентирует таксономический аспект. При таком подходе речевой жанр (его иллокутивная сторона), рассмотренный как элемент классификационной системы, естественно, должен быть представлен в виде пучка признаков, присущих высказываниям (текстам) одного жанра, в отличие от высказываний других жанров. Из этого видно, что своеобразие данной жанровой модели определяется целью исследования – установкой на выявление структурных отношений между иллокутивными актами (речевыми жанрами). Вместе с тем эта модель может быть истолкована и как описание начального этапа процесса текстопорождения (Мишланов, 1999, с. 19).

Таким образом, в работах А. Вежбицкой (см. также: Вежбицка, 1986) обосновывается один из возможных подходов к фундаментальной проблеме систематизации способов использования языка. Естественно, что эта концепция жанров речи не может претендовать на универсализм, ее достоинства определяются прежде всего вкладом в разработку указанной проблемы.

При изучении речевых жанров иллокутивный аспект является ведущим или одним из основных в работах Н.Д. Арутюновой (1992), Е.А. Земской (1988), М.Ю. Федосюка (1996; 1997), Т.В. Шмелевой (1990; 1997а), О.С. Иссерс (1999, с. 72-78), Н.В. Орловой (1997), Тарасенко (1999) и др.

Концепция Т.В. Шмелевой развивает бахтинские идеи, связанные с пониманием жанра речи как особой модели высказывания (Шмелева, 1997а, с.90). Исходными в этой концепции являются также представления теории речевых актов об определяющей роли иллокутивной цели в типологизации единиц речевого общения, о наличии в самом языке естественной номенклатуры жанров в виде глаголов и имен речи (1990, с. 23, 24-25).

Параметры предложенной Т.В. Шмелевой жанровой модели – коммуникативная цель, концепция автора, концепция адресата, образ коммуникативного прошлого, образ коммуникативного будущего, тип событийного содержания, формальная организация, – с одной стороны, могут рассматриваться как результат изучения вопроса об измерениях иллокутивных актов (ср.: Серль, 1986), а с другой (что, на наш взгляд, очень важно) – включаются в более общую проблематику экстралингвистических основ текстовой деятельности.

Характеризуя подход Т.В. Шмелевой к изучению жанров речи, нельзя не отметить, что генологическая теория трактуется этим автором как один из разделов общей теории речевой коммуникации – речеведения. В составе этой формирующейся науки (Кожина, 1966; 1998) данному разделу отводится особая роль: он должен «завершать здание речеведения, поскольку жанр несет в себе, как в капле воды, всю ситуацию речи, включая образ автора и образ адресата, память сферы, зависимость от фактуры текста, в котором он бывает воплощен, – вплоть до отбора языковых средств» (Шмелева, 1996, с. 11). При этом, как подчеркивает Т.В. Шмелева (1997б, с. 309), вопросы теории речевых жанров сплетены в неразрывное единство с другими проблемами анализа речевой коммуникации, что говорит об отсутствии четкой демаркационной черты между генологией и другими речеведческими дисциплинами.

Обратимся теперь к анализу тех исследований в жанроведении, которые в той или иной мере носят социологический характер. Важную опору эти исследования находят в работах Бахтина второй половины 1920-х гг. Особый акцент при этом делается на представлениях ученого о «речевых жизненных жанрах», о «житейской идеологии», сложившихся «идеологических системах», о включенности речевой коммуникации в различные виды социальной деятельности.

В исследованиях В.В. Дементьева и К.Ф. Седова подчеркивается мысль о первичности социального поведения в речевом общении. Жанр речи определяется авторами как «вербальное оформление типичной ситуации социального взаимодействия людей» (Дементьев, Седов, 1998, с. 6). Ситуация же социального взаимодействия рассматривается в контексте национально-речевой, социальной, духовной культуры (ср.: Гольдин, Сиротинина, 1993). Основной объект анализа – повседневное общение. Отсюда повышенный интерес указанных авторов к «житейской идеологии» – стихии многообразных речевых выступлений (Бахтин).

Развивая социально-психологический аспект теории жанров речи, К.Ф.Седов характеризует роль жанровых фреймов в дискурсивном мышлении языковой личности. Исследователь показывает, что эти фреймы одновременно отражают «представления о социальных формах взаимодействия людей и речевых нормах коммуникативного оформления этого взаимодействия» (Седов, 1999, с. 115). Становление социолингвистической компетенции человека идет прежде всего в направлении постижения жанровых форм общения (там же).

В.В. Дементьевым (2000) в русле социопрагматического подхода разрабатывается проблема использования жанров речи в непрямой коммуникации. Автор раскрывает роль жанров как средств стандартизации общения и снятия ряда степеней его «непрямоты», вводит понятие косвенных речевых жанров, представление об имплицитной жанровой информации (Указ. соч., с. 153-221). Исследование непрямого общения, требующего дополнительных интерпретативных усилий со стороны адресата, открывает новые грани в представлениях об «активной роли другого» (Бахтин), в лингвопрагматическом осмыслениии темы, композиции и стиля высказывания.

Особый аспект жанровой теории Бахтина, как известно, составляют его мысли о высказывании как арене столкновения живых социальных интересов, об объективации в высказывании «чуткой, отзывчивой, нервной и подвижной» жизненной идеологии, о ее взаимодействии с идеологией господствующей (Бахтин, 1993а, с. 87; 1993в, с. 27-28). В русле этих идей осуществляются исследования Е.А. Земской (1996), Л.А. Капанадзе (1997), Н.А. Купиной (1995; 1996), Л.М. Майдановой и др. (1997), А.П. Романенко и З.С. Санджи-Гаряевой (1993), К.Ф. Седова (1993), С.Ю. Данилова (2001), Л.В. Ениной (1999), И.В.Шалиной (1998) и др. Идеология в ее текстовом воплощении описывается как сложноорганизованная система вербализованных ценностных смыслов и предписаний (идеологем) (Купина 1995). Анализ дискурса направлен на раскрытие ментальных основ общественного сознания, выявление сталкивающихся в тексте мировоззренческих позиций, определение идеологического содержания речевого поведения коммуникантов; прослеживается объективация в жанрах речи идеологических схем и мировоззренческих стандартов (Капанадзе, 1997; Данилов, 2001; Енина, 1999; Ożdżyński, 1995).


   
 
 
  • Опубликовано: 28 июня 2011 /
  • Просмотров: 34216
  •  (голосов: 1)
Выбор работ
Реклама
О нашем учебном сайте

Для всех студентов и даже нерадивых,

Для умных аспирантов и девушек красивых,

Для тех, кто изучает языки,

Для всех, кому нужны курсовики

(дипломы, авторефераты, диссертации),

Для будущих философов, психологов, юристов,

Для правоведов, сварщиков, экономистов,

Для всех, кто к знаниям стремится,

Учебный добрый сайт ну очень пригодится.