Философия. Крылова Е. Э

Общество и государство в этом случае тождественны. (Государство, республика – определенный способ организации межчеловеческих отношений внутри, а не вне этих отношений создаваемый.) Для такого государства важны не общепринятые правила социального общежития, искусственные по своей сути, которые можно менять, меняя систему законодательства, а правильная духовная и политическая организация, органично и естественно обеспечивающая гармоничность государственной жизни и личной нравственной жизни отдельного человека.

Государство и человек – разные лики одного и того же феномена. Поэтому и государство – это «человек в больших размерах»[93]. Функционирование государства, как и деятельность человека, определяется тремя важнейшими видами активности: жадностью (вожделением), пылкостью (яростью) и разумом.

г). В человеке приоритет того или иного типа активности определяется его космическими «корнями». При рождении от матери-земли человеку может достаться больше либо золота, либо серебра, либо меди. В соответствии с этим в человеке побеждает либо разумная, либо яростная, либо вожделеющая душа. Разной духовной конституцией определяется предназначение человека, а значит и его социальный статус.

И государство естественно разделяется на три сословия: производителей материальных благ, воинов-стражей и философов-правителей. И эти сословия обеспечивают государству соответственно: пропитание, защиту и обучение. Государственной справедливостью также называется наиболее точное выполнение каждым сословием своего предназначения.

Платон посвящает много места описанию жизни каждого сословия. Правителями идеального государства являются философы (они же ученые, они же идеологи). Строй общественной жизни должен определяться не противоборством воль отдельных людей, и не тем, что называется волей народа, но только строго организованным учением. Его и разрабатывают философы. Причем оно должно быть разработано так, чтобы стать преобладающей чертой каждого гражданина. Определять соответствующий образ жизни и мысли. И тогда все будут желать одно и того же – высшего блага, как о том учит философия и государство будет здоровым и благоденствующим. Платон на протяжении всей жизни был уверен в том, что страдания и лишения людей не прекратятся, пока государи не станут философами, а философы – государями.

Жизнь философов полностью определена задачей единства государства. Государственная цель для них подлинно личная цель. Ради процветания государства не только создается соответствующее учение о высшем Благе, но и допускается «царственная ложь» при невозможности прямого внедрения правильных идей в жизнь. Выполняющие такие социальные функции философы наделены высшей степенью добродетели – радостью.

Несколько меньшей степенью добродетели обладают представители второго сословия: воинов-стражей. Их добродетель – долг. Это сословие обеспечивает сохранность государства как от внешнего, так и от внутреннего разрушения. Это сословие должно состоять из лучших граждан, не имеющих никаких, кроме воинских, обязанностей. Они должны в высшей мере обладать телесными и душевными достоинствами. В них сочетается искусство воина и глубокое понимание целей государства. Они воспитываются храбрым и философски образованными.

Для этого необходима специальная система образования и воспитания, гимнастического и музического. В этих людях воспитывается строгая дисциплинированность, воздержанность, способность выносить любые тяготы и физические страдания. Из всех мифов, сказок, поэм и трагедий для изучения выбираются только те, которые укрепляют нравственность и веру. Из всех музыкальных искусств допустимо только серьезное хоровое пение.

В этих людях необходимо всемерно возбуждать патриотические и религиозные чувства. Все чувственное, лирическое, сентиментальное, увеселительное должно быть изгнано из их жизни. Они должны гореть только одной любовью – любовью к делу справедливости. Для этого их философское образование должно строиться с особым акцентированием ценности Блага. И допускает культивирование неведения относительно зла.

Главной целью такого воспитания является уничтожение корней эгоизма в людях этого сословия. Такими корнями являются любовь, собственность и семья. Все эти вещи исключаются из жизни стражей. Они отсутствуют и в жизни философов, но вследствие абсолютно естественного добро вольного отказа.

Жизнь философов и стражей полностью определяется идеей. Они служат исключительно целому. Только это им дорого. И от других личных интересов они свободны. Поэтому им не требуется ни семьи, ни имущества. Для них характерен общий отказ от обычных земных благ. А при невозможности этого, как максимум – общая семья и общее имущество.

Это общее достояние является скорее дополнительной тяготой жизни, поскольку все время требует каждодневного правильного и тщательного расчета организации материальной и внешней стороны человеческой жизни. А философы и воины живут ощущением бренности, краткости и тщеты земной жизни. Они призваны представлять в этой жизни подлинную жизнь мира идей. Но именно поэтому они должны с математической выверенностью следить за благоденствием и здоровьем как отдельного человека, так и государства (точно планируя необходимое и строго пресекая излишество).

Для этого философы регламентируют производство потомства, материальных благ и правила общежития. Регламентируют не через законы, а через традицию и формирование нравственности и личной убежденности. Людям такого общества не свойственна будет зависть и споры из-за денег и вещей. Им не нужны будут законы и судьи, платные учителя и врачи. У них не будет не только социальных антагонизмов, но и противоречия между поколениями, т.к. всякий младший будет почитать в старшем поколении своих родителей, а всякий старший любить в следующем поколении своих детей. Государство будет совершенно вследствие совершенства каждого гражданина.

Это совершенство не будет нарушать даже несовершенство третьего производящего сословия, поскольку оно будет органично выполнять свое предназначение – быть фундаментом общественного строения. Для людей этого сословия характерна самая низкая степень добродетели – польза. Это «обыденная добродетель», когда из соображений выгоды подчиняются существующим общественным установлениям. У этих людей должна быть семья и собственность, правда, незначительная, чтобы они были заинтересованы в труде.

д). Главное чего достигает такое общественное устройство, это полное совпадение города-полиса и «города души». Только в этом случае душа приходит в гармонию. В ней разум господствует, пылкость ему служит, а жадность подчиняется. Поэтому разум становится мудростью, пылкость – мужеством, храбростью, а жадность – умеренностью и самообладанием. Эта гармония и есть справедливость отдельного человека, поскольку она обеспечивает возможность «делать свое дело» – осуществлять свое предназначение и приближаться к идеалу калокагатии. Поэтому «кардинальные добродетели» человека в обществе: мудрость, храбрость и самообладание.

Поскольку утопичность этого проекта очевидна, то Платон в более позднем диалоге «Законы» говорит о том, что следует попытаться создать «второй возможно лучший» и даже «третий возможно лучший» планы государственного устройства, на осуществление которых можно было бы рассчитывать среди обычных, а не богоподобных людей. Это общество, в котором закон стоит над правителями, а не наоборот, как в первом варианте утопии.

Место философии здесь занимает положительная религия как главное идеологическое руководство жизнью. Психологическим средоточием этой религии является убежденность в превосходстве души над телом. Говорится об обязательном наличии законов, регламентирующих поведение людей в соответствии с требованиями положительной веры и нравственности. И, наконец, об отсутствии четкого сословного деления, поскольку в обществе практически отсутствуют философы, в нем доминирует модель жизни второго сословия, облегченный вариант которой распространяется и на третье, имеющее значительное место в общественной жизни, но, прежде всего в виде земледельческого труда.

Законы в государстве необходимы вследствие неочевидности высшего блага для большинства людей. Поэтому законы должны строжайшим образом регламентировать не только общественную, но и частную жизнь человека, причем до самых мелочей. В этом деле на помощь законам приходит не только религиозное чувство, но и математика. С помощью нее возможно выверить силу и пропорции человеческих чувств, стремлений и желаний и получить возможность их правильной организации.

е). В совокупности всех этих рассуждений обозначается еще один аспект идеи. Она предстает как стрктурно-числовая форма жизни человека и шире всего космоса.

Но в любом варианте своей социальной утопии Платон полагает государство высшей формой земной жизни. Государство есть инструмент воспитания в человеке высшей добродетели, – подготовленности к жизни небесной. Чем успешнее государство справляется с этой задачей, тем ближе оно к идеальному состоянию.

Но чем больше Платон описывает идеальное государство, тем менее его цели согласуются со средствами. Идеальное государство оказывается двойственным по отношению к человеку. Оно, с одной стороны, есть самая мощная сила оздоровления человеческой души. Но, с другой, возможная реализация этой силы оборачивается реальным подавлением души. Индивидуальные человеческие устремления приносятся в жертву общему государственному началу. Концепция идеального государства предъявляет к человеку непомерный «нравственно-психологический счет». Это государство должны составлять люди, самой существенной характеристикой которых является устремленность к благу и государственному единству. Эта устремленность определяет и даже вытесняет все остальные естественные и разнообразные потребности.

Благо для богоподобного существа для обычного человека оборачивается тиранией, или, как минимум скукой. В этом государстве люди минимально заботятся о скудных материальных обстоятельствах своей жизни. Но бесконечно много участвуют в военных упражнениях, математических и богословских спорах, философских пирах, выборах, судебных заседаниях и т.п. Они воспринимают свое общество как непреходящую ценность, как воплощение совершенства, равновесия, тождественности, вечности. Поэтому все новшества и инициатива в нем излишни. И исторический прогресс в этом случае – синоним упадка.

Величие этого замысла, оборачивающегося чудовищностью, стало «притчей во языцех». Утопию Платона называли и «казарменным социализмом», и «полицией нравов» и «первой формой тоталитаризма». Именно этот аспект платоновской философии вынудил А. Боннара сказать, что «философия» Платона – одно из наиболее тяжких расстройств человеческого разума»[94]. Однако невозможно просто отбросить утопию Платона как пустой образчик антигуманизма.

ж). Философская глубина и художественная объемность размышлений Платона об идеальном государстве обозначает многочисленные фундаментальные историософские идеи, представленные частью как социальные предписания и объяснения, частью как осознанные проблемы. Условно их можно свести к трем «пунктам»: 1 – вопросы, связанные с органической связью космоса, государства и души; 2 – проблемы, связанные с самой возможностью социального проектирования; 3 – размышления о возможности и перспективах coзнательного социального творчества людей.

Первый аспект размышлений Платона имеет множество сторон. Уже говорилось о совпадении города-полиса и «города души», о космических «корнях» человека, о том, что душа не только психический, но и государственный, и космический феномен. Эти представления рождаются из убеждения, что государство имеет универсальную космическую природу, что оно не является искусственным внешним инструментом организации человеческой жизни. Государство есть форма космической предназначенности человека. Его формы: а) органически связаны с доминирующими формами психофизической конституции человека; б) возникают и функционируют по диалектическим принципам живого организма.

Он первый создает классификацию форм политического устройства, разделяя их на правильные (истинные) и неправильные (ложные). Совершенной формой государственного устройства является аристократия (власть лучших) и хорошей формой является монархия (власть просвещенного правителя). Негодными формами правления являются: тимократия (власть честолюбцев), олигархия (власть немногих, клика), демократия (власть народа), тирания (власть, узурпированная тираном).

Аристократия и монархия создают наиболее правильные типы характеров людей, сориентированных на Благо, и, наоборот, порождаются такими типами характеров, при их большинстве в обществе. Остальные же формы государственного устройства порождают ложные типы характеров, поскольку сосредотачиваются вокруг ложных целей: власти, богатства, свободы, самовластия. В этих государствах развиваются три вида похотей, подтачивающих эти государства: нужда, роскошь и преступления.

В целом, государство – аккумуляция сознательно выбранной людьми формы жизни. А жизнь человека, если она стремится к подлинности, – всегда форма публичности, духовной солидарности, общественного служения.

Любая политическая форма имеет диалектическую динамику своего существования, и несет в себе свое собственное отрицание. Всякий тип политической власти возникает как политически оформленная аккумуляция какой-то ценности человеческой жизни, ведет к ее максимальному воплощению, а отсюда чаше всего к закату, поскольку изначально выбраны ложные ценности. (Так безудержная свобода демократии ведет к тирании.) Попытка создать модель идеального государства есть, в том числе попытка создать способ избежать такой закономерности.

Вторая проблема – проблема природы и возможности социального проектирования как такового. Платоновские размышления демонстрируют: любая социальная идеализированная конструкция соединяет в себе как совершенно не существующую модель, по определению невозможную для осуществления, так и совершенно реальные социальные, государственные формы, не всегда угадываемые за идеальным проектом. (Для Платона это, безусловно, был образец спартанского государства.)

Идея проекта и описываемые детали его воплощения не совпадают друг с другом. Идея стремится избегать недопустимости собственных же институциональных и материальных следствий, не замечать образцов, взятых ею из реальности. Последующие истории различных коммун (включая 70 лет социалистического устройства) – яркое тому подтверждение.

И, наконец, проблема сознательного социального творчества и его возможностей. Способен ли человек осознанно строить свою общественную жизнь согласно Благу? Или же единственным, хоть и несовершенным, но приемлемым инструментом совместной жизни людей является закон, искусственная норма? Или иначе: возможна ли «вертикальная» нравственная и духовная организация человеческой жизни, достижимость человеком божественного?

В позднейшем произведении Платона – «Послезаконии» – это звучит как вопрос о том, сможет ли когда-либо род человеческий быть «счастливым и блаженным». И высказывается убеждение, что это невозможно. Но человек может стать «блаженным в государствах» после смерти «на островах Блаженных»[95]. Для такой посмертной участи ему при жизни дан разум и знания, а при недостатке последних – вера в богов.

Эту тему платоновской утопии можно обозначить еще и такими вопросами: Строится ли, в целом, общественная жизнь человека как цепь успешных (или нет) выборов из множества (часто не обладающих смысложизненными значениями) возможностей? Или у человека нет выбора, поскольку есть только один способ стать человеком – довериться разуму и заботиться, чтобы он не терял связи с высшими смыслами? В конце концов, вопрос о судьбе человека в государстве может звучать следующим образом: Трансцендентальное или прагматическое определяет суть человеческой природы и человеческого существования?

Платон, насколько можно судить, полагал, что прагматиком (не пошлым) может позволить себе быть только Бог, как существо, способное соотносить усилие и результат, путь и шаг. Человек же всегда должен быть трансцендентально переизбыточен, а значит «обречен» на философию и только так приближен к божественному.

Вывод. Философия Платона – абсолютный объективный идеализм и потому, что утверждает полное первенство идей в мире, и потому что провозглашает идеальность в качестве главного пафоса человеческой жизни. Платон стремиться охватить мир философским повествованием, не сводящимся ни к риторскому убеждению, ни к аналитическому разбору. Это всеохватная философская панорама действительности, не уступающая по мощи и художественности мифологической картине мира. Повествование это для любого человека, не достигшего ранга Платона, может казаться неотразимо-манящим и мистически-высокомерным. Не случайно А. Боннар сказал о нем еще и следующее: «Он главный виновник утраты людьми здравого смысла» и потому «божественный».[96]


   
 
  • Опубликовано: 9 октября 2013 /
  • Просмотров: 43058
  •  (голосов: 1)
Обратите внимание на похожий учебный материал
  • Педагогическая антропология
  • Автореферат. Концептуализация понятий «язык» и «родной язык» в языковой картине мира
  • Политология. Методические указания по выполнению контрольной работы для студентов всех специальностей
  • Диссертация. Концепты Mind, Heart, Soul в современном английском языке
  • Автореферат. Структуры концептов правда, истина, truth в сопоставительном аспекте
  • Диссертация. Функционально-языковые возможности англо-русской морфологической модели (Часть 2 из 2)
  • Автореферат. Проблематика и поэтика автобиографических повестей о детстве второй половины х1х в
  • Автореферат. Корреляция концептов «жизнь» и «смерть» в идиостиле Б. Л. Пастернака (на материале романа «Доктор Живаго»)
  • Диссертация. ЛЮБОВЬ как лингвокультурный эмоциональный концепт: ассоциативный и гендерный аспекты
  • Выбор работ
    Реклама
    О нашем учебном сайте

    Для всех студентов и даже нерадивых,

    Для умных аспирантов и девушек красивых,

    Для тех, кто изучает языки,

    Для всех, кому нужны курсовики

    (дипломы, авторефераты, диссертации),

    Для будущих философов, психологов, юристов,

    Для правоведов, сварщиков, экономистов,

    Для всех, кто к знаниям стремится,

    Учебный добрый сайт ну очень пригодится.