Есть ли будущее у русской цивилизации?

Закон судеб народа

Обращение к великим деяниям предков, тому славному из прошлого, что обрело значение вечного и навсегда осталось в настоящем, позволяет понять смысл исторического пути русского народа и сверить с ним нынешнее состояние российской жизни. Направление Стези Прави, с которым сверяли свою жизнь предки славяно-русов, определяли две движущие силы: нравственный фактор и природный фактор. Все древние письменные источники — «Славяно-Арийские Веды», «Индийские Веды», «Книга Коляды», «Книга Велеса» — говорят об особой миссии, возложенной еще на праславян Всевышним. Забегая вперед, отметим, что в ней нет ничего сакрального — праславяне хранили и распространяли среди других народов ведическую веру, которая освящала идеалы народной жизни: свободу от угнетения человека человеком и народную вечевую власть. Таким образом, особая историческая роль русского народа в духовном мире человечества определена за много веков до появления христианской религии как таковой и не имеет ничего общего с христианским мессианством.

Научная мысль накопила достаточно информации, позволяющей предположить, что религиозный импульс заложен в мозге человека и у веры в Бога имеется природное основание. Если это действительно так, то у русского человека стремление к Правде заложено генетически. Несмотря на выпавшие на его долю тяжкие испытания, в своей душе народ всегда оставался верен законам Прави, жизненным идеалам, освященным самим Богом. Это помогло ему преодолеть навязанные верховной властью нравственные ценности чужой веры, пройти через крепостное рабство и сохранить при этом свои лучшие качества. Когда терпеть становилось невмоготу, русский народ жестоко мстил своим поработителям. И нет ничего страшнее беспощадного «русского бунта».

Становится понятной причина, по которой Запад и ныне считает Россию своим главным противником: само существование русского мира есть отрицание его сущностных основ. Первая попытка покорения народов Восточной Европы военной силой предпринята Германарехом и его преемником Амалом Винитарием еще в IV веке н. э. Исламская цивилизация, несмотря на принципиальные расхождения с западным миром, не отрицает его главных «ценностей»: рабства, насилия над личностью, обогащения любыми способами. Она безразлична к ведическим идеалам народной жизни. Западные политики охотно прибегают к услугам исламских экстремистов, когда дело касается России или славян вообще. Вспомним судьбу Югославии.

Вернемся в эпоху П. Я. Чаадаева. Минуло 100 лет, как по капризной воле самодержца, стремящегося любыми способами обеспечить взимание с крестьян подушной подати, русский народ оказался в крепостном рабстве. В этом не было исторической необходимости ни в государственном, ни в хозяйственном смысле: Россия создавала регулярную армию, нужда в дворянском ополчении отпала, а вместе с ней и основание поместного, уступленного землевладения, которое трактовалось как плата за кровь и потому включало закрепление крестьян на владельческой земле. Такая система в свое время имела какое-то моральное основание: крестьяне воинскую повинность не несли. Они своим трудом содержали дворянское ополчение. Теперь из дворян формировали лишь офицерский корпус. Зато крестьянство по воинской повинности приравняли к дворянам: из крестьян рекрутировали в солдаты и матросы. При новой форме делегирования воинской повинности дворяне утратили моральное право на поместную землю и даровой труд крестьян.

В Западной Европе от крепостного права к тому времени уже отказались. Там сформировался новый тип рынка — рынок труда, на котором продавали и покупали товар особого рода — рабочую силу, т. е. способность работника к труду. Толчком к его появлению послужил массовый сгон английских крестьян с арендованной ими земли: текстильная промышленность нуждалась в сырье; в целях разведения овец пашни превратили в пастбища. У бывших крестьян-арендаторов кроме способности к труду ничего более не оставалось. Эту способность они и вынесли на рынок. Крепостное рабство сохранялось лишь в Польше. Оттуда его и заимствовали российские дворяне.

Напомним механизм закрепощения крестьян. На Руси в течение многих веков действовало трудовое право — право владения земельным участком принадлежало тому, кто первым его обработал (действие первого закона собственности — собственность на продукт своего труда). Трудовое право сохранялось независимо от того, кому юридически принадлежала земля. Крестьянин лишался права владения участком только в том случае, если сам покидал его.

Поместье не собственность, а уступленное владение. Помещик (от слова «поместить») в соответствии с трудовым правом мог вступить во владение выделенной ему землей только при условии, что он ее сам обрабатывал. И действительно, поначалу некоторые дворяне (однодворцы) сами занимались земледелием в свободное от службы время. Но крупный надел один человек обработать не мог. Нашли приемлемое решение, которое подсказал опыт боярского землевладения: на переданную в уступленное владение землю сажали холопов — лично зависимых от дворянина людей, и через их труд помещик вступал во владение земельным участком. Петр I спешил закрепить переход к регулярной армии, он не стал вникать в суть проблемы взаимоотношений между владельцем земли и крестьянами, просто поручил сбор подушной подати с крестьян помещикам.

Отметим, что и в наше время отношение населения к налогам особенное. Налог — установленный государством обязательный платеж с доходов и собственности для формирования централизованных фондов. Любое правительство начинает свою деятельность с «усовершенствования» налоговой системы — совокупности взимаемых налогов, а также форм и методов их построения.

Во Втором Московском царстве в качестве основной налоговой единицы использовалась соха — определенный размер пашни или известное количество тягловых — налогооблагаемых — крестьянских дворов. В 1678 году провели перепись тяглового населения и ввели вместо посошного подворное обложение. Налоговой единицей стал двор — исходная производственная ячейка, первичное звено хозяйственной системы. 11 января 1722 года был издан указ о введении подушной подати. Подушная подать — прямой налог; податный оклад рассчитывался на каждую душу мужского пола податного населения, включая младенцев: 80 копеек с человека в год; 70 копеек — с крепостных; 1 руб. 20 копеек — с посадских людей.

Переход к подушной подати связан с реформой, суть которой заключается в переводе армии на содержание самих граждан. Для- определения реального числа налогоплательщиков (величины налоговой базы) провели перепись населения. Подушной податью обложили не только крестьян и посадских. Согласно указу Сената, «в сбор с прочими душами» положили и детей церковнослужителей — «детей протопоповских, и поповских, и диаконских и прочих церковных служителей».

При освещении данного вопроса, как правило, оставляют в стороне характер податной реформы. «Это не просто новая терминология, а концепция политики, ставящей своей целью не только ввергнуть в крепостное состояние максимум населения, но и закабалить саму русскую душу». «Помимо решения чисто экономических задач, новая податная реформа должна была решить и некие мистические задачи. Русский народ... поголовно записывался в рабство, и ему давался господин-дворянин с полномочиями, почти приравненными к Господним». В случае неуплаты налогов помещиков обязали «платить подати за крестьян». Перемещение ответственности с крестьян на помещиков означало изменение социального статуса податного населения: между ним и государством теперь встал господин. Крестьянин «сделался ответственным только перед господином: с него спали государственные непосредственные обязанности, а вместе с тем он утратил и все права как член государства, ибо в его положении, подготовленном прежним временем, права без обязанностей были невозможны». Чтобы сломить сопротивление народа, Петр I наделил офицеров полков, размещенных на данной территории, «правом производить любые экзекуции над штатским населением», «истязать людей по собственному усмотрению». У непокорных рвали ноздри, ссылали их на галеры «в вечную работу».

И вскоре крестьяне, свободные люди, субъекты права, утратили свою личную свободу, стали людьми несвободными и из субъекта права превратились в его объект. Таким образом, вступление служилых людей (дворян) в уступленное владение выделенной им в качестве платы за службу землей через лично зависимых от них людей (холопов) в новых условиях разовьется в особую форму рабства — крепостное. Если на Западе в тот период формируется из бывших крестьян-арендаторов рынок труда, где в качестве товара выступает способность к труду лично свободного человека, то в России возникает рынок крепостных рабов: предметом купли-продажи здесь стали сами люди. Екатерина II окончательно закрепила статус России как рабовладельческой империи, где «в отличие от других стран, в рабстве оказался тот самый народ, который и создавал своим трудом и кровью эту империю» Ей удалось, опираясь на дворянство, утопить пугачевское восстание в крови.

Когда П. Я. Чаадаев работал над своими знаменитыми «Философическими письмами», в памяти еще были свежи разрушительные крестьянские войны. А. С. Пушкин писал историю Емельяна Пугачева и не мог умолчать о том, что война носила народный характер: «весь черный народ был за Пугачева; духовенство ему доброжелательствовало, не только попы и монахи, но и архимандриты и архиереи. Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства. Пугачев и его сообщники хотели сперва и дворян склонить на свою сторону, но выгоды их были слишком противуположны».

Н. В. Гоголь показал в «Ревизоре» и «Мертвых душах» нравственное и физическое уродство разложившегося от тунеядства дворянства.

Народ снова безмолвствовал, его лишили воли, отделили от государства, он проливал свою кровь на полях сражений, не понимая имперскую политику. Но в душе народа еще хранилась та истинная вера, которая в течение веков освящала идеалы его жизни, он ждал ее возрождения, восстановления справедливости и необходимость единения понимал как условие спасения России.

Дворянин П. Я. Чаадаев вряд ли знал о ведической традиции, которая хранилась в исторической памяти крестьянства, не изменившего, в отличие от дворянства, своей национальной культуре. Но чуткий ум исследователя подсказал ему единственно правильное решение. Чтобы выйти из лжи и утвердиться в истине, он советует обратиться не к разуму высшего сословия, а к мудрости простого народа, постигшего высший закон своих судеб: необычный результат двух элементов различного порядка, непризнание которого привело бы к тому, что народ извратил бы свое существо и парализовал бы самый принцип своего естественного развития.

Что же это за необходимости, покоряясь которым, «стали мы великим народом»? Философ сформулировал их так: это — наша природа, наш климат и верховная власть. П. Я. Чаадаев правильно расставил акценты. На первое место поставил природный фактор, который сопровождает русский народ на всем пути его исторического движения протяженностью в тысячелетия и который в свое время заставил предков славяно-русов покинуть прародину. Вот как понимал сам философ мотивы придания верховной власти столь высоких полномочий: «Энергичной воле наших государей содействовали физические условия страны, обитаемой нами». Мы «обделанные, отлитые, созданные нашими властителями и нашим климатом». «Просмотрите от начала до конца наши летописи, — вы найдете в них на каждой странице глубокое воздействие власти, непрестанное влияние почвы, и почти никогда не встретите проявления общественной воли». «Отрекаясь от своей мощи в пользу своих правителей, уступая природе своей страны, русский народ обнаружил высокую мудрость, так как он признал тем высший закон своих судеб». Таким образом, по убеждению философа, народ уступает мобилизующей воле верховной власти, чтобы выстоять и жить самодостаточно в неблагоприятной внешней среде. Данная зависимая связь обрела в российской действительности силу объективного закона исторической необходимости. П. Я. Чаадаев советует под таким углом зрения рассмотреть историю России, тогда и проявится «этот закон во всей его очевидности».

Но этим содержание причинной связи не исчерпывается. Централизации власти содействовало, по мнению Чаадаева, еще одно образующее начало: мы «геологический продукт обширных пространств». «Есть один факт, который властно господствует над нашим историческим движением, который красною нитью проходит чрез всю нашу историю, который содержит в себе, так сказать, всю ее философию, который проявляется во все эпохи нашей общественной жизни и определяет их характер, который является в одно и то же время и существенным элементом нашего политического величия, и истинной причиной нашего умственного бессилия: это — факт географический». «Вот чего не хотят понять: вся наша история — продукт природы того необъятного края, который достался нам в удел».

Итак, уже Чаадаев подошел к пониманию первопричины, определившей особенности пульсации российского суперэтноса: не притязания «азиатского деспотизма власти», заимствованного извне, а новые реальности внутренней жизни — потребности обеспечения жизнедеятельности этноса в неблагоприятных природных условиях, суровом климате и на обширном пространстве обусловили необходимость централизации власти, и народ, осознавая это, добровольно поступился частью своих прав в пользу правительства. В Московский период русской истории под властным воздействием изменившихся к тому времени естественных условий хозяйствования и сложилась новая культура российской государственности, качественно отличная от прежней и так не похожая на западноевропейскую государственность.

Философское осмысливание особенностей исторического развития России, успешно начатое П. Я. Чаадаевым, до сих пор так и не завершено. Подобное случается, когда в научном знании в процессе его накопления причину вдруг подменяют следствием: вывод П. Я. Чаадаева — прорыв в новое знание, которое отрицало устоявшееся понимание. На этот раз верх одержало привычное: последователи Чаадаева при объяснении начала нашей цивилизации, непохожести русского мира отошли от обнаруженной им объективной причинной связи. Они перенесли анализ в социальную сферу и пытались найти первопричину в производном — нравственных и духовных основаниях, в социальном устройстве российского общества периода Империи. Но без обращения к культуре дохристианской Руси истинная причина нравственных и духовных оснований русского народа оказывалась неуловимой. Непохожесть российской жизни, которую подметил Чаадаев, имела иное объективное основание; перед ним все остальное отступало, становилось явлением вторичным, обусловленным, очевидной реакцией социума на влияние внешней среды, в которой он обитает. Последователи Чаадаева не учитывали главного: нравственные и духовные основания русской жизни обусловлены зависимой связью, которая обозначилась как хозяйственная необходимость.

Хозяйство — особый мир, сотворенный человеком для себя; он отличается от мира природы своими существенными свойствами: нуждается в постоянном воспроизведении и имеет определенное целевое назначение — продление человеческой жизни, а в нашем случае — сохранение и создание условий жизни народов России, их расширенное воспроизводство.

Поскольку причинная связь духовного и материального приняла форму хозяйственной необходимости, то проблема хозяйства рассматривается «в троякой постановке: научно-эмпирической, трансцендентально-критической и метафизической». Производственная деятельность имеет характер борьбы за жизнь: «хозяйственная нужда надвигается на нас как прямое ограничение свободы, как тяжелая необходимость, от которой нельзя уйти, не уходя и от жизни». Хозяйство в своей непосредственной эмпирической данности «существует для нас как добровольно или не добровольно принимаемая необходимость, которая налагается на нас извне. Мы испытываем ее, как гнет нужды, как стесненность жизни, подвергающейся постоянной опасности». В России сила воздействия хозяйственной нужды особо велика: неблагоприятная природная среда, в которой российский суперэтнос творит свой мир-хозяйство, ограничивая чрез меру свободу выбора, постоянно угрожая жизни и стесняя ее, отражается на сознании народа, она ставит задачи его воли. Новый стереотип хозяйственного поведения, изменяя базовые ценности, добрался до менталитета народа. П. Я. Чаадаев первым из русских философов понял причины такого состояния народного сознания и проложил путь к новому знанию — «самопознанию и самосознанию мира в человеке».

Мир-хозяйство — система производства и воспроизводства целой совокупности жизненных условий социума, причем материальные блага являются их важным, но не единственным компонентом.

Отечественной культурной традиции, в отличие от западной, свойственно восприятие мира материального и мира духовного в единстве. Богатство — цель и результат производственной деятельности и основная базовая категория теории хозяйства. Его образует совокупность созданных трудом человека условий собственной жизни. «Нужда, потребность, бедность и соответствующие им понятия хозяйственного блага, полезности (потребительной ценности), богатства суть, поэтому естественные термины, в которых вращается хозяйство, его вопросы и ответы. Спрашивает нужда и потребность, отвечает человеческий труд и полезность благ».

В 1724 году русский просветитель И. Т. Посошков2, следуя в определении понятия «богатство» национальной культурной традиций, первым в мировой литературе выделил в его составе два компонента: вещественное (материальное) богатство и невещественное (духовное) богатство. Невещественное богатство он отождествил с понятием «истинная правда»: правда в образе, правда в деяниях, безопасность, правосудие, правопорядок, нравственность, православие. Говоря о значимости в жизни народа разных компонентов богатства, И. Т. Посошков на первое место поставил невещественное богатство: его разрушение оборачивается нравственным разорением народа и приводит к материальной нищете. Такое понимание сути и значения в жизни народа духовного богатства находится в полном соответствии с идеями ведической концепции Солнечного Пути Прави.

В сознании и жизни русского человека единство материального и духовного выглядит настолько естественно, их сочетание породило такое разнообразие и богатство форм развития, что культура России и ее история не поддаются обычной логике, их нельзя выразить строгой научной мыслью, они — объемны, и только кисть художника способна передать такое состояние материи: «мысль разрушила бы нашу историю, кистью одною можно ее передать»3. В понимании простых людей, настоящая бедность не та, что таится в кошелке, а та, что в душу проникла. При неблагополучии русский народ мог пожертвовать скорее материальными благами, но тщательно оберегал морально-этические ценности, что сохраняло надежду на преодоление и возникших материальных трудностей.

Состав и структура богатства как единство духовного и материального имеют объективное основание — они соответствуют двойной структуре человеческой сути. Человек — явление и земное, и вселенское. «Человек есть воплощенный дух и одухотворенная плоть, духовно-материальное существо, и потому в его жизни не может быть проведено точной грани между материальным и духовным, все имеет и ту, и другую сторону». Учитывая природу потребностей человека, мы использует термин «мир-хозяйство», который по необходимости должен включать в себя все, что требуется для производства и воспроизводства богатства в совокупности его двух компонентов.

История подтвердила, что верным оказался научный подход к определению понятия богатства И. Т. Посошкова, а не Адама Смита, который, следуя культурным традициям западного мира, оторвал материальное от духовного. Узость научного подхода Адама Смита обнаружила сама практика хозяйствования. Во-первых, материальные блага имеют тенденцию дематериализовываться. «Материалистическое определение богатства как совокупности материальных продуктов, или чувственно осязаемых предметов, которые можно видеть или пощупать руками, не соответствует уже современному состоянию производства: ни электрическая промышленность, ни химическая, ни транспортная, ни телеграф, ни телефон и т. п. не укладываются в смитовское определение, — даже материальные блага дематериализовались». В наши дни эта тенденция проявилась еще более отчетливо.

Во-вторых, хозяйственная деятельность отсекалась от своей духовной основы. Адам Смит в разработанной им экономической модели буржуазного общества создал образ искусственного «экономического человека», нового европейца, лишенного души и нравственности, которого и выдал за основного субъекта новой символической реальности. Рыночная экономика, утратив духовность, поощряет самые низменные человеческие инстинкты.

Разным народам при постройке собственного мира приходится взаимодействовать с качественно неодинаковой природной средой. И не всем им удалось сотворить из нее продуктивное хозяйство. Но наш народ, «так жестоко обделенный природой, сумел так далеко уйти по пути цивилизации», что смог и в изменившихся природных условиях воссоздать собственную самодостаточную цивилизацию. Каким образом удалось ему это совершить, для многих иностранных исследователей так и осталось загадкой. Неблагоприятные природные условия, в которых обитает социум, стали глубинным основанием той причинности, которая изначально определила непохожесть русского мира на другие культурно-исторические миры и придала национальному хозяйству новые базовые характеристики.

Итак, мы подошли к пониманию важнейших базовых выводов: у России другое начало цивилизации; наш народ в сложнейших природных и исторических условиях сумел создать самобытную и высокоразвитую цивилизацию. Теперь нам пора коснуться самой сути проблемы — выявить, что скрывается под самим словом «цивилизация», которое вошло в привычку, но от этого вовсе не стало понятным. Миром сущностей, как известно, является умопостигаемая реальность. И нам просто необходимо затронуть теорию вопроса. Попытаемся кратко изложить ее. Термин «цивилизация» используется в литературе с XVIII столетия. В него вкладывали разный смысл: ступень общественного развития, следующая за варварством; определенный уровень развития материальной культуры (доиндустриальная, индустриальная и постиндустриальная цивилизации); т. е. цивилизация — синоним культуры.

Допускается трактовка культуры в широком и узком смысле. В широком смысле культура — «любой след, оставленный человеком на земле. При таком подходе понятие "культура" неизбежно смыкается с понятием "цивилизация"«. В. М. Демин считает, что цивилизация — синоним культуры в широком смысле этого слова, как развитие человечества. Он допускает применение понятия «цивилизация» в трех смыслах: понятие, включающее в себе развитие всего человечества; понятие о развитии какой-то его крупной части (ограниченной в пространстве); понятие о локальных (ограниченных во времени и пространстве) цивилизациях.

Академик Н. Н. Моисеев2 понятия «цивилизация» и «культура» различает. В его понимании, цивилизация — первична, культура — вторична. Культура формируется в рамках цивилизации, в связи с чем возникает «необходимость понимания особенностей генезиса цивилизаций и процессов формирования в их рамках феномена культуры».

Ученые Моисеев и Демин поддерживают идею разных типов цивилизации. Приведем ход рассуждений академика Н. Н. Моисеева. «Процесс формирования цивилизаций трансцендентно сложен, ибо он является становым хребтом общего процесса самоорганизации общества как слагаемого биосферы». Культура и технологические основы жизни — «составляющие части этого общественного явления, отнюдь не тождественные этому понятию в целом». «Цивилизации весьма существенно отличаются друг от друга». Различие проходит по линии культуры: «у разных цивилизаций могут быть общие технологические основы, но совершенно разные культуры и разные системы ценностей». На «формирование характера цивилизации» решающее влияние оказывает и «образ жизни». По его мнению, «в качестве фундамента цивилизационной общности служит общность духовных миров. Такая общность рождает и согласованность действий». Н. Н. Моисеев дает такое определение данному феномену: «Цивилизация — некая схожесть людей, объединенных не только подобием образа жизни и характерными особенностями культуры, но и общностью духовных миров, близостью миропредставлений, признанием определенной структуры фундаментальных ценностей, а в конечном итоге — совпадающих в общих чертах образов мышления».

Идея разных типов цивилизаций противопоставлена западнической интерпретации истории, основанной на принципе линейно-прогрессивного развития. Она отражает стремление установить европейский, а затем американский гегемонизм во всем мире. Западная интерпретация мировой истории исключает учет особенностей развития всех других этносоциальных образований.

Русский мыслитель Н. Я. Данилевский разработал теорию множественности и разнокачественности человеческих культур и теорию культурно-исторических типов. В создание теории цивилизаций также внесли свой вклад О. Шпенглер (Германия) и А. Тойнби (Англия). Принципы формирования и развития цивилизаций объясняют «метод действительной жизни» — философско-историческая доктрина русского философа К. Н. Леонтьева — и сформулированный им закон триединого процесса развития. Л. Н. Гумилев, опираясь на теорию культурно-исторических типов Н. Я. Данилевского, предложил культурно-исторический метод. В качестве базовой структуры исторического процесса он рассматривал этнос (этническую общность людей) и его движение во времени и пространстве. Им выработано понятие пассионарности — особой биопсихической энергии, рождаемой сочетанием этнических, географических и климатических условий жизни этноса. Под влиянием пассионарного напряжения этнос выходит из состояния равновесия с окружающей средой и обретает историческую динамику.

На базе идеи разных типов цивилизаций и этнокультурного метода в российской научной среде сложился этноцивилизационный метод изучения истории человечества, позволяющий более точно определить периодизацию мировых и локальных цивилизаций. В. М. Демин так определяет структуру мирового исторического процесса: «Этнос является движущей силой, государство — механизмом, а цивилизация — конечным результатом деятельности развивающегося этноса и его государства».

Особенностью современной всечеловеческой цивилизации является функционирование культурно-исторических типов, движущую силу которым придают суперэтносы. Это особые культурно-исторические миры. Россия — один из таких миров.

При характеристике связи между культурой и цивилизацией обычно фиксируют внешние, формальные признаки и не касаются внутреннего, фундаментального — характера взаимосвязи культуры и цивилизации.

Будем исходить из того, что в самом полном понимании культура — это сотворенный человеком его собственный мир, отличный от мира природы. Назовем его «символическая реальность». Различаются два состояния культуры: познанная универсальная реальность, которая фиксируется в виде новых знаний, представлений, идей, мировоззрений; знания, воплотившиеся через сознание людей в формах их жизнедеятельности, т. е. созданная новая, символическая реальность. Оказывается, культура и цивилизация — различное проявление единой сущности. Культуру, воплощенную в организации внешней среды, я обозначаю термином «цивилизация»*.

В этом единстве, вопреки существующему мнению, первична не цивилизация, а культура. Цивилизация — явление вторичное, опосредованное культурой, и в то же время она сама воздействует на культуру. Любое наблюдаемое нами явление имеет содержание и форму. Значение содержания в данном случае закрепляется за первым состоянием культуры, нашедшим форму своего выражения в цивилизации (второе состояние культуры). «Форма есть деспотизм внутренней идеи, не дающий материи разбегаться».

Запомним первый вывод: культура и цивилизация — различное проявление единой сущности, но в этом единстве первична культура.

Второй вывод касается характера взаимоотношений между культурой и цивилизацией. Он противоречив. Вначале цивилизация впитывает достижения культуры, совершенствуя формы жизнедеятельности. Это созидательный процесс. Но на определенном этапе миростроительства цивилизация из силы сдерживания, сохранения культуры в определенном состоянии превращается в силу, разрушающую ее нравственные нормы, ценности и идеалы. В результате цивилизация и сама себя уничтожает.

Соотношение между культурой и цивилизацией может принимать три разных состояния: 1) в формах жизнедеятельности людей реализована только часть накопленных культурных ценностей; 2) культура довлеет над цивилизацией, побуждая ее развитие; 3) культура и цивилизация уравновешивают друг друга; цивилизация довлеет над культурой и разрушает ее.

Такое поведение формы (цивилизации), когда она обретает обратную функцию и из силы сдерживания, не позволяющей материи разбегаться, превращается в силу, разрушающую само содержание (культуру), наблюдается в западном мире. Цивилизация здесь довлеет над культурой. Первым признаком разрушения является утрата духовности.

В русском мире огромный запас культурных ценностей еще не реализован; продолжается процесс образования новых форм жизнедеятельности общества. Культура здесь довлеет над цивилизацией. Русский суперэтнос вступает в инерционную фазу этногенеза, наиболее благоприятную для созидательной деятельности. Вовсе не случайно духовное возрождение человечества связывают с Россией.

Не по этой ли причине религиозные лидеры 40 стран, которые впервые в истории собрались в таком представительстве, провели 3—5 июля 2006 года свою конференцию именно в Москве и попросили Президента РФ довести до руководителей крупнейших западных стран свою озабоченность по поводу разрушения духовных ценностей, выработанных разными народами, и разжигания войны между цивилизациями.

Становление мирового хозяйства — естественный процесс. От него не уйти, его не остановить, но его можно направить, придать ему определенную форму. Идеологов нового миропорядка не устраивает, что мировое хозяйство объективно формируется как единство во множестве, что достояние общечеловеческой культуры может реализовывать себя только через многовариантность социально-экономических форм национальных производящих хозяйств. Они пытаются изменить этот естественный порядок, навязать миру свою, искусственную модель развития.

Самобытность национальных хозяйств и их суверенная защищенность не позволяют транснациональным монополиям высасывать из них жизненную энергию. Поэтому, по их убеждению, все национальные экономики должны стать открытыми, государственные границы должны быть устранены. Но на пути устремлений транснациональных монополий возникли препятствия, и главное из них — обесценивание прежде привлекательных мотивов. Ценности западного мира, которыми соблазняли другие цивилизации, так и не смогли подтвердить свою универсальность. Высокого материального уровня жизни Запад достиг, нещадно эксплуатируя ресурсы всех стран. По этому пути другие народы идти уже не могут — ресурсов на всех не хватает. Концепция всеобщего прогресса для нынешних условий не подходит. Теперь прогресс запланирован только для избранных. Мировое хозяйство, по замыслу творцов нового порядка, должно иметь два уровня: центр и периферию. Центр — «золотой миллиард», в него войдут лишь избранные страны западного капитализма; страны периферии обречены обеспечивать им высокий уровень жизни. Для них самих прогресс не предусмотрен. Чтобы перекачивать в центр созданные трудом их народов жизненные средства, необходима «свободная торговля».

И снова Россия стоит на пути творцов нового мирового порядка: Запад не смог сокрушить Россию вооруженным путем; особенности российского хозяйства, придавшие устойчивость базовым нравственным ценностям, не позволили интегрировать Россию в систему ложных ценностей Запада. За 300 лет Запад так и не смог «переварить» российскую цивилизацию. Спасение мира и его духовное возрождение и ныне связывают с Россией: «она рождает подвижников, наделенных величием и силой духа, неповторимого более нигде».

Тот вывод, что у Европы нет воли к защите собственных ценностей, видимо, будет поспешным. Запад имеет богатый опыт по разрушению мировоззренческих основ национальных культур. Сейчас это оружие используется против наций как таковых, для разрушения национального самосознания. Как только творцы нового миропорядка установят свой контроль над процессом становления мирового хозяйства, ему придадут организационные структуры, исключающие учет особенностей национальных экономик. Для России наступают крайне сложные времена.


   
 
  • Опубликовано: 6 апреля 2015 /
  • Просмотров: 23534
  •  (голосов: 1)
Выбор работ
Реклама
О нашем учебном сайте

Для всех студентов и даже нерадивых,

Для умных аспирантов и девушек красивых,

Для тех, кто изучает языки,

Для всех, кому нужны курсовики

(дипломы, авторефераты, диссертации),

Для будущих философов, психологов, юристов,

Для правоведов, сварщиков, экономистов,

Для всех, кто к знаниям стремится,

Учебный добрый сайт ну очень пригодится.