Философия. Крылова Е. Э

2. Философия конфуцианства о человеке, его жизни и предназначении.

Конфуцианство, собственно Жу-цзя (буквально – школа ученых-книжников) одно из самых влиятельных философских и религиозных течений Китая. Основано Конфуцием (латинский вариант), Кун-цзы (китайский вариант), т. е. учитель Кун. Другие имена – Кун Фуцзы; Кун Цю, Кун Чжунни.

А). Краткие сведения о Конфуции. Конфуция часто считают родоначальником китайской философии, хотя основатель даосизма Лао-цзы, родившийся по преданию в 604 г. до н. э., был старшим современником Конфуция, годы жизни которого 551(2) – 479 гг. до н. э. По некоторым свидетельствам Конфуций даже учился у Лао-цзы.

Убеждение в приоритете Конфуция определяется не только невнятностью сведения о Лао-цзы, но и особым положением конфуцианства в китайской культуре, положением универсальным и исключительным. Конфуцианство очень быстро начинает исполнять роль официальной этико-политической доктрины Китая, вошедшей глубоко в «плоть и кровь» страны и народа.

Конфуций родился в царстве Лу в знатной, но обедневшей семье. До 15 лет вынужден был работать пастухом и сторожем и лишь затем обратился к учебе. В 22 года он начал педагогическую деятельность и постепенно становится самым признанным педагогом. К 50 годам он основывает собственную школу и начинает политическую деятельность, становясь высоким сановником в царстве Лу.

Конфуций не выступает с собственным учением, он собирает, пересказывает и комментирует классическое Пятикнижие. Его ученики записали мысли учителя, свои диалоги с ним и собственные интерпретации этих мыслей и диалогов. Так получился главный конфуцианский труд – «Лунь Юй» (Беседы и рассуждения), скорее сборник нравственных поучений, чем философский труд. Высокая степень педагогичности и малая степень философичности этого труда позволила Гегелю в свое время сказать в своей «Истории философии», что для славы Конфуция было бы лучше остаться не переведенным на европейские языки.

Б). Человеческая жизнь – главный предмет конфуцианства. Конфуцианцы прежде всего общественники и человековеды. В школе Конфуция преподавались: мораль, язык, политика и литература. Главная характеристика школы и направления Конфуция может быть определена как принципиальный традиционализм. Сам Конфуций говорил о своем учении: «Излагаю старое и не создаю нового».

а). Из природных явлений конфуцианцев интересует лишь небо, как высшая сила, управляющая земной жизнью. Причем характеристика «быть управляющей силой», несопоставимо более значимая для конфуцианцев характеристика неба, чем его природность. Эта управляющая сила мало походит на бога-творца монотеистических религий Запада. Небо не вне мира, а над миром, который, несмотря на все тяготы, не «юдоль скорби и греха», а Поднебесная. Небо – это судьба, рок, Дао Поднебесной. Небо – это закон.

б). Главной проблемой для Конфуция является рационализация общего для всей китайской культуры культа предков. Конфуций предпринимает парадоксальную с точки зрения европейца и естественную для китайца попытку сохранить традицию, сделав ее немножко меньше традицией и несколько больше обоснованным убеждением. То, что заповедано традицией, должно быть глубоко укоренено в человеке посредством тщательного личного размышления над ней. Важно осознанное, а не слепое следование установленным в Поднебесной порядкам. Человек должен жить достойно, и это будет лучшим способом следовать предкам. И, наоборот, ради своей достойной жизни, нужно следовать издревле заповеданному.

Эта проблема звучит у Конфуция в виде вопроса: «Не научившись служить людям, можно ли служить духам?» Человеку предопределено всё сугубо человеческое и неестественно «зарывать голову в песок небесных и спиритуалистических дел», «скитаться за пределами мира пыли и грязи». Всё тайное и невыразимое – за границами человеческого рассмотрения: суть неба и Дао, тайна рождения и смерти, суть божественного и высшего. Но жизнь человека, с ее реальным течением – это его дело. «Не ведая еще, что такое жизнь, как можно знать, что такое смерть?» – спрашивает Конфуций. И вот ведать, что такое жизнь человек может и обязан, чтобы быть человеком, и человеком достойным.

в). Жизнь – это служба людям. Это является важнейшей и фундаментальнейшей этической идеей конфуцианства, определяя как его достоинства, так и недостатки. Сосредоточившись на подробном рассмотрении «службы людям», как нравственной, так и государственной, конфуцианство не испытывает потребности к отвлечениям, абстракциям, трансцендированию и т. п. Их место занимает тщательность «анализа» общепринятых правил организации жизни людей.

Область размышлений Конфуция – по преимуществу практическая нравственность. Основные этические понятия-заповеди, на которые опирается это размышление: «взаимность», «человеколюбие», «золотая середина». В целом они составляют «правильный путь» – Дао, которым должен следовать всякий, кто стремится жить в согласии с самим собой, другими людьми и Небом, а значит жить счастливо.

«Взаимность» – это любовь к людям, как исходная приветливость, открытость, сердечность, вежливость по отношению к тому, с кем вступаешь в общение; любовь к ближнему в прямом смысле слова. Нравственное отношение «к дальним» – это «человеколюбие». Это любовь и уважение к человеку вообще и к человеческим нормам жизни. Поэтому «человеколюбие» предполагает, прежде всего, почтительность и уважение по отношению к родителям, и в целом старшим и стоящим выше по социальной лестнице. Правило «золотой середины» предполагает умение находить меру между несдержанностью и осторожностью. Выполнение этих заповедей позволяет осуществлять главный этический принцип: не делай другим того, чего не желаешь себе.

Эти заповеди могут быть выполнены с помощью пяти «простых и великих» добродетелей: 1. мудрость, 2. милосердие (гуманность), 3. верность, 4. почитание старших, 5. мужество. Обладание этими добродетелями практически означает добросовестное отношение и глубокое уважение к себе и другим. А это главное в проявлении человеколюбия и милосердия, которые в конфуцианстве почти совпадают.

г). Милосердие – суть человеколюбия. Оно имеет место тогда, когда у человека «сердце как у людей», сердце, живущее по правилам людей, и потому «милое». Милосердие – необычная форма любви, «сублимация» (используя современный термин) непосредственно переживаемого чувства симпатии, сердечности. Милосердие коренится в этом непосредственном чувстве, но значительно превосходит его. Милосердие – это радость жизни, мудрость доброты, добрая и спокойная совесть. «Знающему далеко до любящего, любящему далеко до радостного». В этом качестве милосердие становится нравственным императивом, имеющим возможно и огромную общественную пользу. «Милосердный находит в милосердии покой, мудрый находит в милосердии пользу».[15] Кроме того, милосердие – важнейшая «несущая конструкция» Поднебесной: сила, являющаяся антиподом зла в мире.

Через понятия милосердия этические координаты человеческой жизни естественно перетекают в координаты социальные. Политическая структура человеческой жизни определяется степенью осуществленности милосердия в жизни людей. По мнению конфуцианцев лишь избранные и полноценные люди способны на милосердие, т. е. обладают «сердцем как у людей», сердцем тех, кто достоин называться человеком. Именно на этих людях держится социальный порядок и иерархия Поднебесной.

Человек способный на милосердие и следующий заповедям – «благородный муж», и он резко отличается от «низкого человека», для которого милосердие недостижимо. «Благородный муж» и «низкий человек» – это одновременно этические и политические понятия. Только тот, кто выполняет заповеди и осуществляет милосердие может быть достойным высшим сановником и государем, поскольку точно соответствует имени «государь». «Если государь должным образом относится к родственникам, то в народе процветает человеколюбие».[16] Мораль благородного мужа дает ему право на власть. Если верхи будут вести себя должным образом, то «со всех четырех сторон к ним будут идти люди с детьми за спиной».

В). Поднебесная как главное условие человеческой жизни. Политическая структура Поднебесной опирается на нравственность, а не на закон. Сила нравственного примера, а не нагромождение законов должно быть сутью власти. И именно из этого благородного и высокого побуждения рождается глубинное трагическое противоречие конфуцианства. Власть, базирующаяся на морали, приобретает характеристики святости, неприкосновенности и незыблемости. Поэтому внимание к человеку и правилам его жизни перерастает в пиетет перед общественно определенными стандартами нравственности и святости.

а). Высвобождение из мифологизированной традиции в область светской нравственности оказывается обязательной зависимостью от правильного общественного порядка-ритуала, который безусловен как в своих моральных основаниях, так и во внешних церемониальных формах. Конфуцианство придает этой зависимости положительный смысл, поскольку понимает ее не только как политическую, но и как культурную форму. Государственная задача понимается почти эстетически. Музыка и искусство – главные инструменты управления страной.

Личность, высвобождающаяся из мифологии, высвобождается не в индивидуальную свободу, но в искусно построенную «мозаику» правил поведения людей. Личность не становится самоцелью, она – часть общественного мироустройства. Основные структуры этого миропорядка – человечность – «жень», добродетель – «дэ» и порядок – «ли».

б). Для субординации и порядка Конфуций вырабатывает принцип справедливости и исправности – «и». Человек должен поступать так, как велит порядок и его положение. Исправное поведение – это поведение с соблюдением порядка и человечности, ибо «благородный муж разбирается в том, что есть исправное, равно как малые люди разбираются в том, что выгодно».[17]

Исправное поведение требует особой нравственной силы – совести. Совесть – фактически порядочность, упорядоченное поведение, а также внутренняя, духовная и интеллектуальная жизнь. Исправное поведение – это путь образованных, которые обладают нравственной силой (дэ) и которым должно быть вверено управление обществом.

в). Необходимо достигнуть должного уровня управления и стремиться, чтобы потом все подвергалось как можно меньшим изменениям. Для этого нужно все время приводить вещи в соответствии с их былым значением. Это и будет разумным, рационализированным культом предков. Этот важнейший процесс общественной жизни называется «исправлением имён». Требование быть реальным государем, сановником, отцом или сыном означает, что при любом отклонении от нормы к ней следует возвратиться, исправив имя, или исправившись в имени. «Если имена неправильны, речь противоречива, если речь противоречива, дела не завершаются успехом, когда дела не завершаются успехом, не процветают правила поведения и музыка, когда не процветают правила поведения и музыка, наказания и штрафы накладываются неправильно, народу некуда поставить ноги и положить руки».[18]

«Исправления имён» должно теоретически помогать практическому самопознанию, для того, чтобы могло возникнуть общественное устройство, основанное на разуме и традиции. Это общество, дающее индивиду возможность не только и не столько заниматься самоусовершенствованием, но и выполнять свое назначение, действуя на благо людей и государства.

Г). Конфуцианство о познании. Представления о разуме, познании и знании определяются общей направленностью политико-нравственных воззрений конфуцианства. Знания для конфуцианцев – это, прежде всего, знания людей (знания, направленное на понимание людей, и знание, являющееся людским знанием). В редких людях существует врожденное знание. Эти люди стоят выше всех. Конфуций считал, что он сам им не обладает. Он человек учения. Эти люди стоят за обладающими врожденным знанием. Третий вид знаний – это вынужденные знания, к которым человек обращается под воздействием обстоятельств и трудностей жизни (это знание о природе, знание различных ремесел, обыденные представления о законе и традиции). Самым низким является уровень незнания, когда, даже встречаясь с трудностями, человек ничему не учится.

Обучение – не достижение суммы знаний, оно всегда связано с размышлением. Обучение дает возможность: 1. обучиться поведению, чтобы правильно выполнять ритуал, и 2. овладеть надежным познавательным процессом. Настолько надежным, что он будет позволять изрядно судить о предмете, не имея конкретных знаний о нем. «Обладаю ли я знаниями? Нет, но когда низкий человек спросит меня (о чем-нибудь), то (даже если я) не буду ничего знать, я смогу рассмотреть этот вопрос с двух сторон и обо всем рассказать ему».[19]

Д). Историческое развитие конфуцианства и проблема человека. Будучи практической философией, философией-поучением, философией человека, а не природы, конфуцианство несет в себе во многом разнородный потенциал. Такая философия максимально укоренена в человеке, открыта и естественная для него, но у нее слабые перспективы теоретического развития (на что справедливо указал Гегель). Она может либо превратиться в набор банальных нравственных поучений, замечательных, но, к сожалению, стирающихся от исторического употребления, либо стать в полной мере философской антропологией (философией человека), т. е. обратиться к проблеме природы человека и к теоретическому исследованию ее.

В конфуцианстве последнее происходит достаточно рано, хотя конфуцианцев нельзя назвать представителями теоретической философской антропологии. Но ученики Конфуция вполне определенно делятся на тех, кто отстаивает тезис о благой природе человека, приближаясь во многом к своим оппонентам – даосам, и тех, кто отстаивает тезис о дурной природе человека и выдвигает идеи частично совпадающие со взглядами легистов и моистов, также противостоящих конфуцианству.

Одним из известных последователей Конфуция, придерживавшихся тезиса о благой природе человека был Мэн-цзы. Он считал, что «человечность – это сердце человека. Долг – это путь человека. Как жаль, что люди бросают свой путь и не идут по нему, теряют свое сердце, и не знают, как отыскать!»[20] Все беды Поднебесной от того, что человек забывает о своей естественной нравственности.

Беседующий с ним Гао-цзы говорит: «Человеческая природа подобна иве, а чувство долга подобно деревянной чаше. Воспитать в человеке человечность и долг – все равно, что вырезать чашу из ивы».[21] На это Мэн-цзы возражает: «Разве вы можете вырезать чашу из ивы, не насилуя природу ивы. Ведь чтобы вырезать чашу нужно прежде искалечить иву. Стало быть, изувечив дерево, вы смастерите из него чашу, а, изувечив человека, сделаете его человечным и справедливым? Если вся Поднебесная станет отныне считать человечность и долг злом, то виною тому – только ваши речи».[22]

Лишь подлинное естественное милосердие человека, к которому человек может, потеряв его, вернуться, возвращаясь к себе, является основой благополучия человека и общества. Природа человека, в сущности благая, определяет общественное устройство.

Противоположного тезиса о дурной природе человека придерживался Сень-цзы. Он считал, что общественное устройство важнее природы человека, поскольку только оно может компенсировать его исходную порочность. Всё доброе в человеке может быть лишь благоприобретенным. Люди по природе стремятся только к выгоде, неуступчивы и ненавистны. Послушное следование природе человека, повиновение чувствам неизбежно порождает соперничество. В этом случае люди будут нарушать укоренившийся порядок и благонравие, что приведет к хаосу в государстве. Поэтому необходимо путем воспитания человека изменить его природу, обучая его правилам («ли»), справедливости («и») и долгу. При этом все правила и само представление о справедливости создаются совершенно мудрыми и не возникают из человеческой природы.

Вывод. Конфуцианство с его нравственно-практической ориентацией, как было сказано, является фактически официальной этико-политической доктрины Китая. Оно настолько глубоко пронизывает китайскую культуру, что и сегодня конфуцианству не требуется быть религией и храмовым служением настолько же, насколько, например, даосизму или буддизму, поскольку независимо от вероисповедания каждый китаец в некоторой степени может быть назван конфуцианцем. Сам же Конфуций в 1503 году до н. э. был причислен государством к лику святых.

Взвешенно-точное, ясное и одновременно глубокое знание о нравственной и политической практике человеческой жизни – цель конфуцианства. Вопросы, обозначенные в конфуцианской философии, становятся предметом школ моистов и легистов, составляющих, тем не менее, оппозицию конфуцианству.


   
 
  • Опубликовано: 9 октября 2013 /
  • Просмотров: 43077
  •  (голосов: 1)
Обратите внимание на похожий учебный материал
  • Педагогическая антропология
  • Автореферат. Концептуализация понятий «язык» и «родной язык» в языковой картине мира
  • Политология. Методические указания по выполнению контрольной работы для студентов всех специальностей
  • Диссертация. Концепты Mind, Heart, Soul в современном английском языке
  • Автореферат. Структуры концептов правда, истина, truth в сопоставительном аспекте
  • Диссертация. Функционально-языковые возможности англо-русской морфологической модели (Часть 2 из 2)
  • Автореферат. Проблематика и поэтика автобиографических повестей о детстве второй половины х1х в
  • Автореферат. Корреляция концептов «жизнь» и «смерть» в идиостиле Б. Л. Пастернака (на материале романа «Доктор Живаго»)
  • Диссертация. ЛЮБОВЬ как лингвокультурный эмоциональный концепт: ассоциативный и гендерный аспекты
  • Выбор работ
    Реклама
    О нашем учебном сайте

    Для всех студентов и даже нерадивых,

    Для умных аспирантов и девушек красивых,

    Для тех, кто изучает языки,

    Для всех, кому нужны курсовики

    (дипломы, авторефераты, диссертации),

    Для будущих философов, психологов, юристов,

    Для правоведов, сварщиков, экономистов,

    Для всех, кто к знаниям стремится,

    Учебный добрый сайт ну очень пригодится.